Константин Масленников, генеральный директор HereYouGo, статья-интервью «Чтобы выдержать конкуренцию, большой стартап нужно планировать на десять лет вперед» (источник: Аналитический центр «Эксперт»).


Стартапы могут играть заметную роль в экономике, но для этого нужен развитый венчурный рынок, защита интеллектуальной собственности и свобода творчества в университетах.

Аналитический центр «Эксперт» завершил третью волну исследования предпринимательских университетов и бизнес-школ — генераторов предпринимателей новой экономики. В фокусе исследования — стартапы с российским корнями, то есть такие, где хотя бы один из основателей имеет российское образование. В ходе третьей волны проведено 20 глубинных интервью с основателями технологичных проектов мирового уровня, имеющих российское образование. «Технологичный стартап всегда нужно делать с прицелом не на саму идею, а с расчётом на того, кто будет пользоваться продуктом», — формулирует один из рецептов успеха участник проекта основатель платформы аренды беспилотных автомобилей в США HereYouGo Константин Масленников.

— Константин, как вы пришли к проекту?

— Я из города Южноуральска Челябинской области. Учился в Южно-Уральском государственном университете на приборостроительном факультете. Моя специальность — «Телекоммуникации и средства связи с подвижными объектами». Еще во время учебы я начал работать в компании МТС, потом прошел стажировку на Тайване, после возвращения в Россию открыл в Москве свою первую компанию: мы продавали технологичные лампочки для проекционной техники. Через несколько лет я нашел другую интересную нишу — создание платформы, на которой можно покупать билеты на междугородние автобусы. Потом эту компанию выкупил стратегический инвестор, я уехал в Кремниевую долину и поступил в Университет Дрейпера, кроме того, учился в бизнес-школе Стэнфордского университета. Уже тогда я начал задумываться над созданием сервиса беспилотных автомобилей. Такой подход является частью образования Университета Дрейпера. Здесь опираются на базовые принципы, по которым развиваются компании Кремниевой долины. Один из них — долговременное планирование. Если ты хочешь создать большую компанию, нужно планировать не на два-три года, а на десять лет вперед, иначе будет тяжело конкурировать. Доступ к финансированию здесь довольно простой, и если идея востребована, всегда найдутся фонды, которые могут выделить деньги, чтобы начать с тобой сотрудничать. В результате ты вступаешь в соревнование со всем миром на очень раннем этапе. А когда ты развиваешься в соответствии с долговременным видением, есть возможность сформировать партнерства, найти ресурсы, построить бизнес-модели, и потихонечку идти к созданию большой и интересной компании. Вот по этому пути и я иду.

— В чем перспективы этого рынка и почему вы выбрали именно эту нишу?

— Мы создаем платформу для совместного владения и использования беспилотных машин. Это сейчас большой тренд в Кремниевой долине, большие инвестиции идут в этот сектор, и от этого все ожидают большого экономического эффекта. Инвесторами движет вера в то, что эта технология будет доступна довольно быстро. В тестовом режиме беспилотные машины уже есть на улицах Сан-Франциско Bay Area, и в том числе в городе Пало-Альто, где я живу. Но приобретать такие автомобили в собственность каждой семье будет дорого и невыгодно. Поэтому мы создаем платформу, через которую люди будут покупать долю в беспилотных машинах и использовать их совместно. Наш проект находится на ранней стадии. Изначально я вкладывал свои деньги, но потом мы привлекли инвестиции Фонда для выпускников Университета Дрейпера.

— Какие знания, по вашему опыту, нужны основателю стартапа, и можно ли их получить в университете?

— Образование в технологическом предпринимательстве очень важно, потому что нужно разбираться в продукте, который ты создаешь. Я учился на инженера-связиста, потому у меня есть техническая экспертиза, я знаю, как работают механизмы в беспилотных автомобилях, как работают датчики, лазеры, и так далее. Вторая компетенция, которая пригодится основателю — умение продавать продукт. Как правило, команда основателей в Кремниевой долине состоит из двух людей, которые обладают этими разными навыками. Это своего рода стандарт Кремниевой долины. Продажи — это базис работы любой экономической структуры, я уверен, что этим навыкам можно и нужно научить в университете.

— С какими проблемами обычно сталкивается основатель технологичного проекта?

— Трудностей у основателей всегда много, но мне кажется, на них не стоит концентрироваться. Потому что самые лучшие проекты созданы в условиях невероятных ограничений. Многое, конечно, зависит от финансирования. У Кремниевой долины имидж технологического центра, хотя, по моему мнению, это больше финансовый центр. Это место, где находится огромное количество фондов, которые поддерживают новые идеи.

В России венчурный рынок тоже постепенно развивается, но мне кажется, сейчас в России важно еще и решить вопросы защиты интеллектуальной собственности, потому что продукт технологического стартапа — это, как правило, продукт, который невозможно потрогать, увидеть, а инвестор хочет защиты своих вложений. Важно еще и формировать традиции деловой культуры. Рынком технологического предпринимательства в целом движет доверие. Два человека встретились, и один другому дает деньги, примерно так работает модель финансирования в Кремниевой долине.

— В какой мере ограничения, связанные с пандемией, затронули ваши планы?

— COVID-19 на реализацию наших планов повлиял не сильно, встречи и общение продолжаются, просто многие перешли в Zoom. В наибольшей степени ограничения, связанные с пандемией, повлияли на большие действующие бизнесы. Понятно, что в такой ситуации очень сложно управлять заводом с численностью сотрудников в десять тысяч человек. У стартапов на начальной стадии идет процесс построения модели, доработки партнерств, и в этом отношении изоляция и карантин нам не помеха. Мы продолжаем работать с командой удаленно. Для разработок на рынке беспилотных автомобилей нынешняя ситуация — в чем-то даже плюс. Если бы не было COVID-19, мы бы уже наблюдали более агрессивную конкуренцию со стороны китайских компаний.

— По вашим личным ощущениям, какие изменения привнесет в мир пандемия?

— СOVID-19, скорее, обострил уже существующие проблемы, например, в автомобильной промышленности. Сейчас происходит огромный спад в экономиках по всему миру из-за остановки автомобильной промышленности. Эта отрасль очень долго была драйвером для многих экономик, в том числе для американской. В Америке люди рассматривали автомобиль как важный элемент благосостояния, и количество автомобилей стало таким, что города начали испытывать огромные проблемы с парковками и пробками. Но модель потребления уже начала меняться. Падение продаж в этом секторе началось еще до коронавируса. Молодое поколение уже не так сильно хочет владеть машиной, нам важно ею пользоваться: быстро вызвать машину и быстро доехать. Это важнее, чем собственно обладание. И единственный ответ на этот вызов — технологии. Мне кажется, индустрий, которые подвержены такой трансформации, очень много. Tesla, конечно, — один из лучших примеров улавливания тренда изменений. Беспилотные машины — тоже один из ответов на этот вызов. Не потому, что на такой машине классно ехать, а потому что она решает огромную проблему: люди не нервничают за рулем, не думают о парковке.

— Есть ли универсальный рецепт успешности стартапа?

— Технологический стартап всегда нужно делать с прицелом не на саму идею, а с расчетом на того, кто будет пользоваться продуктом. Многими основателями движет вдохновение, но часто оказывается, что продукт их вдохновения никто не покупает. Очень много компаний создавались на раздутых ожиданиях и мечтах, в итоге они ничего не производили, а просто теряли деньги. В то же время процесс создания обычной компании отличается от стартапа. Обычная компания строится так: человек видит, что может сделать что-то лучше конкурента, — дешевле, быстрее, эффективнее. Стартапы — это чаще всего компании, которые изначально нацелены на большой рынок и для этого основателю нужны большие ресурсы, для чего он и привлекает деньги инвесторов. Рынок должен быть действительно очень большой. Для Америки это примерно выручка в 100 млн долларов в год или капитализация в миллиард долларов.

Еще одна особенность стартапа, на которую нас учили обращать внимание в Университете Дрейпера, — поиск ниш. Нужно делать проекты там, где сейчас пользователи получают плохой сервис за большие деньги. Эти рынки будут меняться. Чаще всего на этих рынках есть какие-то монополии, и стартапы разрушают эти монополии.

— Что следовало бы поменять в российской системе образования, чтобы как можно больше выпускников выбирали карьеру технологичного предпринимателя?

— О том, что технологичное предпринимательство формирует среда, сказано много, и Кремниевая долина тому подтверждение. И это происходит не только здесь. Российская экономическая школа (РЭШ), где я учился, не заточена на выпуск таких предпринимателей, но они появляются там органично, потому что много талантливых людей со всей страны едут в этот университет, чтобы более глубоко изучить экономику. И именно среда подталкивает какой-то процент выпускников РЭШ к реализации своих идей.

Тим Дрейпер создавал университет, ориентируясь на особый склад предпринимателей. Предприниматели — это люди, которые создают что-то, потому что сильно этого хотят. Университет Дрейпера — это прежде всего свобода мысли, свобода самовыражения, смелость. Нас учили не бояться авторитетов, уметь превосходить их авторитеты, даже если они «близко к небу», учили, что можно и нужно отстаивать свою идею, если ты в ней уверен. И, на мой взгляд, университеты могут создавать такого рода лаборатории в своих стенах, где студентам будет предоставлена свобода творчества.


Интервью провёл: Steven Callander, профессор Стэнфордской школы бизнеса.